- Вызовите доброволицу Римит номер шестнадцатый, - приказал главный лекарь. - Приготовьте кожу для записи, мои линзы для глаз, устройте освещение. Ты, второй помощник, сядешь на высоком стуле, а ты, шестой помощник, будешь сидеть под столом и комментировать оттуда. Не забывай отмечать его колебания. И если кто-нибудь закроет шкурой наблюдательную дырку в столе, я подам прошение в комитет производителей, чтобы этого мерзавца кастрировали!

Лекарь дал еще кое, какие указания, к которым Артем особенно не прислушивался. Он глядел на дверь, куда ушел посланный за Римит.

Артем беспокоился, что женщина не вызовет в нем положенных эмоций. Обстановка, и без того нелепая, мало способствовала успешному сношению, а тут и последнее возбуждающее средство могло не сработать.

Кожаные завесы двери распахнулись и Артем увидел Римит.

Она походкой грузового робота прошагала к столу и остановилась перед главным лекарем, глядя ему в лицо восторженными глазами.

- Доброволица Римит готова к выполнению приказа комитета производителей! - отрапортовала она и мотнула головой в сторону стола. Здесь?

- Раздевайся, - велел ей главный лекарь. - Сколько у тебя плодов в стадии первой зрелости?

- Шесть, главный лекарь!

- В стадии второй зрелости?

- Ни одного...

- Так что чистота эксперимента не подлежит сомнению! - объявил главный лекарь. - Все слышали - шесть плодов в стадии первой зрелости и ни одного во второй! Полезай на стол, Римит, и приготовься к приему ускорителя.

Артем хмуро смотрел, как Римит сбрасывает свои одежды и аккуратно складывает одну за другой. Чем меньше на ней оставалось тряпок и тряпочек, тем яснее он понимал, что лекаря требуют от него невозможного. Свисающий живот женщины отгонял всякую мысль о близости. Было в этом животе что-то настолько отталкивающее, что Артем даже не мог бы это выразить словами.